Жизнь после смерти или прав ли доктор Моуди (часть II)

Известен богатый опыт видений у тех, кто употребляет ЛСД, крэк, марихуану и другие сильнодействующие наркотики. В результате исследований психоактивных свойств психоделиков (наркотических веществ типа ЛСД-25) выяснилось, что они могут вызывать у нормального человека глубокие мистические и религиозные состояния. Американские исследователи Станислав и Кристина Гроф в этой связи предлагают версию о том, что психоделики, оказывая усиливающее и катализирующее влияние на человеческое сознание, индуцируют похожие состояния у случайно взятых людей, тем самым доказывая наличие в подсознании любого человека матрицы подобного мистического опыта, опыта ОВС. То есть не исключено, что посмертные видения записаны в нашем подсознании, как песня на магнитофонной ленте. Когда срабатывает “включатель”, песня начинает звучать.

Наркотик кетамин (циклогексон), используемый как внутривенное анестезирующее средство, способен вызывать такие же ощущения, как у тех, кто “выходил из тела” во время клинической смерти. Однако, по мнению Моуди, все же существует большая разница между этими двумя видами опыта. Ну а главное - в большинстве описываемых случаев никаких наркотиков не применялось, люди получали смертный опыт, прежде чем были применены какие-либо лекарства. Да и сами лекарства, если и применялись, по составу были весьма разнородны. Однако имеется предположение современной фармакологии о том, что смертный опыт можно получить с помощью воздействия психоактивных лекарств на нервную систему. То есть умирание трактуется как опыт перехода в иную реальность, достижимый также другими путями - употреблением наркотиков, медитацией, “просветлением сознания” и т. п.

С точки зрения физиологии ОВС объясняется так: в состоянии клинической смерти прекращается снабжение мозга кислородом, и наблюдаемые явления суть последнее компенсаторное (защитное) видение умирающего мозга. Моуди считает, что основная ошибка этого представления заключается в том, что видения при смертном опыте имеют место большей частью до физиологических повреждений мозга. А если “выход из тела” происходит при получении жестоких травм, то он практически не отличается от подобного “выхода” в случаях, когда никаких травм не было.

Неврологическое объяснение сводится к аналогии между смертными видениями и ощущениями при некоторых неврологических заболеваниях. Так, аутоскопические галлюцинации позволяют наблюдать самого себя со стороны, как и при посмертном ОВС. Но если при аутоскопических видениях “двойник”, второе “я” наблюдателя, является ясным и подвижным, то во время смертных видений умирающие видят свое тело абсолютно неподвижным.

Наконец, объяснение психологическое Моуди разделяет на две части, заранее отбрасывая версию о том, что все рассказы об ОВС либо сознательная ложь, либо бессознательное приукрашивание. Возможно ли, что смертные видения связаны с последней изоляцией, новым отсутствием контакта с другими людьми? Известны опыты Д. Лилли и других ученых, пытавшихся создать максимально изолированную среду для человека, “погасить” все сенсорные ощущения, чтобы освободить мозг (сознание) для “чистого” восприятия бытия. Во время эксперимента испытуемого помещают в ванну, наполненную теплой (36,6°) водой, плотно закрывают глаза и уши, фиксируют руки и другие части тела, чтобы исключить возможность движения. Естественно, испытуемый находится и в полной звуковой изоляции. Данные экспериментов говорят о значительном сходстве ОВС и опыта максимальной изоляции. Возможно, изоляция и смерть - два пути для вхождения в одну “потустороннюю” реку, хотя в первом случае возвращение на берег гарантировано.

Другой вариант психологического объяснения заключается в трактовке ОВС как желаемого сновидения, фантазии или галлюцинации, “возникновение которых обусловлено различными факторами, в одном случае действием наркотиков, в других - церебральной анестезией, в третьих - изоляцией и т. п. Иными словами, в этом случае предсмертный опыт рассматривается как иллюзия”.

И против такой трактовки Моуди находит возражения, главные из которых: во-первых, схожесть ОВС у разных людей, во-вторых, совпадение ощущений умиравших с древними эзотерическими описаниями загробного мира (с учетом того, что никто из обследуемых не читал эти описания), в-третьих, отсутствие у обследуемых какой-либо патологии в области психики. (Известно, однако, что ощущения больных шизофренией в периоды обострения или в хронических психологических состояниях весьма схожи с эсхатологическими представлениями и с опытом ОВС.)

Другие психологи имеют свои варианты разгадки феномена ОВС, опровергнуть которые будет труднее. Моуди и сам упоминаете некоторых из них: “В моих лекциях и рассказах о предсмертных событиях мне было предложено множество типов объяснений. Люди, для которых было свойственно фармакологическое или неврологическое мышление, рассматривают свою собственную систему взглядов как источник для объяснения того, что интуитивно представляется очевидным, даже в тех случаях, когда факты противоречат предлагаемым объяснениям. Те, кто является сторонником теории Фрейда, склонны видеть в светящемся существе проекцию отца данного субъекта, в то время как последователи Юнга видят в нем архетипы коллективного, бессознательного, и так до бесконечности”.

Лайэлл Уотсон проводит аналогию между ОВС и опытом появления на свет ребенка. “Возможно, что мы впервые знакомимся со смертью в момент рождения. Мало кому из людей доводится еще раз пережить такое опасное и страшное путешествие, какое он проделал, выходя из десятисантиметровых родовых путей. Мы никогда, наверное, в точности не узнаем, что происходит в это время в сознании ребенка, но, вероятно, его ощущения напоминают разные стадии умирания”.

Не являются ли в таком случае предсмертные видения трансформированным переживанием родовой травмы, естественно, с наложением накопленного житейского и мистического опыта? Есть и еще одна трактовка ОВС - как следствия реакций организма на экстремальную ситуацию. Психологи в процессе адаптации к экстремальным ситуациям выделяют следующие стадии, характеризующиеся сменой эмоциональных состояний и появлением необычных психических феноменов: подготовительный, стартового психического напряжения, острых психических реакций входа, психической переадаптации, завершающего психического напряжения, острых психических реакций выхода и реадаптации.

Французский журналист Жан-Поль Мари рассказывает о психологе Патрике Дьюаврине, который, прочитав книгу Моуди, тотчас же провел детальный опрос 33 пациентов своей больницы, переживших остановку сердца, крупные травмы или паралич дыхательных органов. Доктору Дьюаврину благодаря профессиональному умению “разговорить” и выслушать человека удалось выявить троих, прошедших через феномен ОВС, никогда и никому прежде не открывавшихся. Первый вывод, сделанный Дьюаврином: феномен, бесспорно, существует. Вывод второй: эти люди более нормальны, чем другие. У них гораздо меньше проявляются психопатологические явления, которые бывали в прошлом, они употребляют меньше лекарств, алкоголя. Их принцип: никаких наркотиков. “Очевидно, что психологическая уравновешенность этих лиц выше среднего уровня”, - говорит психиатр.

Первым из этих троих был офицер, перенесший кому второй степени - результат тяжелой формы менингита. Он рассказывает о погружении в теплый обволакивающий свет. Второй, профессор Академии изящных искусств, пораженный кровоизлиянием в мозг, наблюдал, как от него “отлетел в бесконечность его дух в виде светящегося шара, постепенно сливаясь с огромным пятном белого света квадратной формы”. Этот профессор, судя по всему, агностик, считает смерть венком мироздания. Третий, перенесший односторонний паралич, выходил из своего тела и видел свое парализованное лицо… Психиатр продолжил исследования и сделал новое открытие: оказывается, люди могут испытывать симптомы ОВС во время отдыха, в полусне или при простой стоматологической анестезии, то есть не встречаясь со смертью. Он замечает также, что бывают - хотя и реже - случаи негативного протекания ОВС, когда человек испытывает кошмарные видения и путешествие “туда” становится для него мучением. Да, лик смерти не всегда приятен.

В своем анализе психиатр проследил уже знакомую нам схему: вход в темный тоннель, в конце которого яркий свет. Еще закономерность - если пациент ощущает полет к центру Земли, то в конце пути его ждут вода, жара, чувство легкости и красоты. Общим правилом является последующее возвращение к свету. Перечитайте “Смерть Ивана Ильича” Льва Толстого потрясающее описание феномена ОВС! * Когда субъект перед лицом неотвратимой смерти видит, как перед ним пробегает его жизнь, то это своего рода обманный маневр, позволяющий ему еще раз быстренько пролистать книгу, которую у него сейчас отнимут. Явление умерших родителей может быть галлюцинационной реализацией желания увидеть тех, кого нам так не хватает. Есть еще одна заманчивая гипотеза: тоннель напоминает путь младенца в процессе родов, выход к свету - рождение. Если следовать этой логике, смерть - в то же время и новое рождение.

Наш психиатр, весьма дотошный исследователь, безусловно, читал и перечитывал “Республику” Платона, где рассказывается о том, как павший воин воскрес на двенадцатый день, чтобы рассказать о своем путешествии в мир иной. Он наверняка знаком и с “Бардо Тодол” (великая тибетская “Книга мертвых”), и с трудами Эбена Моше, считавшего, что “свет изначально есть прямая связь между субъектом и средой, его породившей,- подобно тому, как плод, находящийся в утробе матери, живет за счет того, что питается ее материнской субстанцией. При рождении эта форма жизни прекращается”.

В уже упоминавшейся статье “Уйти, чтобы вернуться” Павел Гуревич задается вопросом: “Действительно ученые натолкнулись на факт посмертного существования или им открылись всего лишь тайны агонизирующего сознания, демонстрирующего странные фантомы? Когда в обсуждение проблемы включились психологи, философы, религиоведы, историки культуры, стало ясно, что речь идет не о биологическом или психологическом казусе, а о стойком и весьма распространенном феномене. В записанных исповедях (людей, испытавших ОВС) сообщалось о странной раздвоенности сознаний. Покойный, наблюдая сразу две грани бытия, не мог вступить в контакт с живыми. Возвратившиеся к жизни называли такие тончайшие детали происходившего вокруг в момент их “смерти”, которые невозможно выдумать и которые действительно имели место. Оставаясь свидетелями событий в подлунном мире, люди эти уже соприкасались с миром иным.

К началу 90-х годов накоплен огромный уникальный материал. Речь идет не о частных случаях или исключительных ситуациях. Достоверность посмертных видений, связанных с земным существованием, не оставляет сомнений **. Проведенные исследования радикально меняют устоявшиеся представления о смерти. Ее признаки оказались изменчивы, а верительные грамоты сомнительны. Когда же, в самом деле, она наступает? При угасании клинически определенных проявлений жизни? После распада мозга? Или о роковом мгновении свидетельствует отделение души от тела? Принципиально новые концепции жизни и смерти дают ответы на вопросы…

Согласно некоторым версиям человек имеет три тела: первое - плотное внешнее физическое; второе - латентно-эфирная субстанция; третье - духовная сущность. Все три вполне реальны, но имеют различную природу. После смерти человек освобождается от своей физической оболочки, но продолжает жить в эфирном теле, постепенно переселяясь в астральный, то есть запредельный мир”.

В подтверждение этих идей П. Гуревич ссылается на утверждение Л. Уотсона в книге “Ошибка Ромео” (Ромео принял живую, но бездыханную Джульетту за мертвую), что рассказы о том, как над постелью умирающего поднимается похожее на призрак облако, можно считать достоверными. Услышанные из разных источников, они сходны во многих деталях. Туман поднимается над головой умершего, часто по спирали, затем же, приняв форму тела, повисает горизонтально, в двух футах от соматической системы (физического тела) и, наконец, рассеивается. Ясновидящие также упоминают о “спиралях энергии”, покидающих тело умершего. В одном из сообщений утверждается, что эти спирали можно наблюдать в течение трех дней после клинической смерти.

Уотсон считает, что вторая система (эфирная оболочка) так же ограничена во времени, как и первая. Она ненадолго остается рядом с соматической системой и после клинической и после абсолютной смерти, но постепенно исчезает, и тогда материя теряет жизнь… Возможно, вторая система сохраняется без изменений, но автор полагает, что понемногу она ослабевает и теряет присущую ей организацию.

Американский биолог предполагает существование и других систем, в которых жизнь продолжается после исчезновения физического и эфирного тела. Однако он склоняется к мысли, что “энергетический двойник”, “флюидный дубликат”, “астральное тело” (различные названая “второго тела”) должны пройти тот же путь, что и обыкновенная плоть. Иначе говоря, известные современной науке другие энергетические телесные системы тоже не вечны”.

У христиан рассказы об астральном теле, переселении душ и аналогичных явлениях вызывают крайнее раздражение. Иеромонах Серафим Роуз, выражая точку зрения православного богословия, в книге “Душа после смерти” говорит о том, что теории перевоплощения душ, идея спиритизма и тому подобное являются “бесовщиной”, проявлениями коварства дьявола. Случаи, когда человек припоминает обстоятельства прежней жизни, а также общение с духами на спиритических сеансах, по мнению С. Роуза, имеют одну цель - “смутить людей блестящей демонстрацией якобы сверхъестественного знания и тем самым обмануть их в отношении истинной природы загробной жизни и оставить их духовно неготовыми к ней”.

Здесь с Роузом можно поспорить. Ведь случаи припоминания прежней жизни большей частью происходят не в христианской среде, а там, где господствуют индуизм или буддизм. То есть получается, что дьявол тратит силы на совращение с пути истинного тех… кого и совращать не надо - они и так не верят в Христа, являясь с точки зрения христианства язычниками. Получается полная бессмыслица.

“Даже оккультисты,- пишет далее Роуз,- в общем благожелательно настроенные к идее перевоплощения, соглашаются, что “доказательства” перевоплощения можно трактовать по-разному. Один американский популяризатор оккультных идей полагает, что “большинство зарегистрированных случаев, свидетельствующих о перевоплощении, вполне могли бы быть случаями одержимости”. Согласно этим оккультистам, “одержимость” имеет место, когда “мертвый” овладевает живым телом, личность и самая индивидуальность последнего представляются изменившимися, создавая тем впечатление, что на него действуют какие-то стороны “предыдущей жизни”.

Разделяя христианский и спиритический опыт загробного существования, Роуз говорит о том, что спириты общаются не с действительным небом, а с воздушной частью нашего мира, “астральной плоскостью” падших духов. Сообщения оккультистов получают широкую известность, поскольку, угождая современному скепсису и рационализму, служат подтверждением нехристианского взгляда на жизнь после смерти. “У исследователей “посмертного” опыта,- констатирует Роуз, имея в виду и наблюдения естествоиспытателей, - снова и снова можно видеть более или менее очевидную связь с оккультными идеями и практикой. Мы можем здесь определить понятие “оккультный” (буквально означает: то, что спрятано) как относящееся к любому запрещенному Божиим откровением общению людей с невидимыми духами и силами (см. Левит. 19:31; 20:6 и т. д.).

Этого общения могут искать сами люди (как на спиритических сеансах) или же они могут провоцироваться падшими духами (когда они спонтанно являются к людям). Противоположностью “оккультному” является термин “духовный” (или “религиозный”), который относится к разрешенным Богом контактам с Богом и его ангелами и святыми”.

---

* Вот как Л. Н. Толстой повествует об агонии Ивана Ильича:
“Вдруг какая-то сила толкнула его в грудь, в бок, еще сильнее сдавило ему дыхание, он провалился в дыру, и там, в конце дыры засветилось что-то. С ним сделалось то, что бывало с ним в вагоне железной дороги, когда думаешь, что едешь вперёд, а едешь назад, и вдруг узнаешь настоящее направление”. И чуть далее: “В это самое время Иван Ильич провалился, увидал свет, и ему открылось, что жизнь его была не то, что надо, но что это можно еще поправить”. Наконец, самый финал: “И вдруг ему стало ясно, что то, что томило его и не выходило, что вдруг все выходит сразу, и с двух сторон, с десяти сторон, со всех сторон. Жалко их (родных.), надо сделать, чтоб им не больно было. Избавить их и самому избавиться от их страданий. “Как хорошо и как просто”,- подумал он. “А боль? - спросил он себя.- Ее куда? Ну-ка, где ты, боль?” Он стал прислушиваться. “Да, вот она. Ну что ж, пускай боль”. “А смерть? Где она?” Он искал своего прежнего привычного страха смерти и не находил его. Где она? Какая смерть? Страха никакого не было, потому что и смерти не было. Вместо смерти был свет. - Так вот что! - вдруг вслух проговорил он.- Какая радость! Для него все это произошло в одно мгновение, и значение этого мгновения уже не изменялось. Для присутствующих же агония его продолжалась еще два часа. В груди его клокотало что-то: изможденное тело еще вздрагивало. Потом реже и реже стали клокотанье и хрипенье. - Кончено! - сказал кто-то над ним. Он услыхал эти слова и повторил их в своей душе. “Кончена смерть,- сказал он себе.- Ее нет больше”.
Невероятно большое число совпадений этого рассказа в современных описаний ОВС наводят на мысль о том, что Толстому самому довелось пережить подобное состояние или же слышать рассказы людей, вернувшихся с “того света” (например, во время военной кампании в Севастополе).
** Слишком смелое заявление. Сомнения остаются даже в самых бесспорных случаях, а все, что связано с загробным существованием, отнюдь не бесспорно.